maraquesh

В Римской империи две тысячи лет назад нравы были совсем не строгие. Но жизнь, которую вела жена  римского императора Клавдия, смущала даже весьма свободных в сексуальном отношении римлян.

 Достоверных изображений Мессалины до нас почти не дошло. И не сохранились они не только за давностью лет. Дело в том, что после смерти Мессалины римский Сенат решил предать ее имя забвению. Во исполнение этого решения были разбиты все ее статуи и затерты все изображения. Впрочем, так же как в деле Герострата, полного забвения властям  обеспечить не удалось. Проговорились, и весьма смачно проговорились, историки Тацит и Светоний, а также поэт-сатирик Ювенал. В результате до потомков дошли истории о жене императора, которая не могла пропустить ни одного увиденного мужчину.

 Многие вполне достойные женщины Древнего Рима развлекали себя рабами, пленниками и гладиаторами. Императорской супруге тоже не возбранялись эти невинные игры. А уж широкий выбор "игрушек" для подобных забав обеспечивало императорское положение Мессалины. Но сексуальная озабоченность этой дамочки не знала границ. По вечерам Мессалина являлась в публичный дом, где отдавалась всякому  посетителю, который платил обычную, не  слишком большую, цену за сексуальные услуги. Императрица не слезала с ложа всю "рабочую ночь". Однажды она даже устроила профессиональное состязание с известной римской проституткой: кто обслужит больше мужчин. За ночь у каждой вышло по 25 клиентов. Нетрудно подсчитать, что на ложе "стахановок" мужчины сменяли друг друга каждые 20 - 30 минут. Соперница поутру  выбыла из соревнования. Мессалина же продолжала отдаваться с прежним жаром и обслужила еще 25 человек.

 Такие "подвиги", пожалуй, трудно списать только на развратное влияние "внешней среды". Хотя и такого влияния хватало. Валерия Мессалина была родственницей императора Калигулы (12 - 41). В тринадцать лет она потеряла девственность, а едва оформилась как женщина стала блистать при  императорском дворе и принимать участие в закатываемых правителем оргиях. В двадцать лет Калигула выдал ее замуж за своего дядю, Тиберия Клавдия (10 до н. э. —  54). После убийства Калигулы в 41 году Клавдий был провозглашен императором. Возвышение Клавдия стало неожиданностью для многих, кто вслед за императором Калигулой считал его тихим, заикающимся, дурачком, занятым историей и литературой. Вполне возможно, что только эта незавидная репутация спасла Клавдия от зверств предшественника. С другой стороны его юная жена и делом, и телом способствовала продвижению Клавдия к императорскому трону.

Разница в возрасте между супругами составляла 25 лет, не меньше. Императору Клавдию шел 51 год. По тогдашним меркам он считался уже человеком весьма почтенным, если не сказать старым. Супруга выполнила перед ним свой долг, родив ему в 40 году дочь  Клавдию Октавию, а через год сына Британика. Темперамент у императора был не пламенный и прелести юной супруги его не возбуждали. Поэтому Клавдий достаточно спокойно относился к ее сексуальным приключениям, делая вид, что ему об этой части жизни супруги ничего не известно. Так или иначе, жена Цезаря должна быть вне подозрений...

 Вполне возможно, что Клавдий сторонился жены не только из-за своего возраста и не только из вполне понятной  брезгливости. Живя рядом с этой женщиной, он лучше других чувствовал в ее поведении нечто не здоровое. О психических болезнях древние римляне представления почти не имели, хотя название полового расстройства Валерии Мессалины, "нимфомания", они бы без труда перевели с греческого. "Нимфе" - "невеста", "мания" - "безумие".

При нимфомании многочисленные оргазмы не утомляют женщину и не дают ей удовлетворения. Сексуальная жажда не утихает, и количество партнеров определяется, грубо говоря, устойчивостью влагалища к истиранию. Нечего и говорить, что такое психическое состояние не менее мучительно для женщины, чем физические расстройства или болезни.

Для мужчин общение с нимфоманкой тоже мучительно, хотя многие из них об этом не догадываются. Одно из тайных мужских желаний - отыскать женщину, которая всегда была бы готова к сексуальному контакту. Беда в том, что нимфоманку мужчина интересует исключительно как носитель пениса. В ее планы входит получение удовольствия от партнера (хотя бы и кратковременного), а не доставление тому удовольствия. В эмоциональном смысле общение с нимфоманкой для мужчины хуже, чем общение с проституткой. Проститутка хоть вид сделает, что мужчина ее удовлетворил. От нимфоманки этого не дождешься.

Нимфомания – болезнь, возникающая чаще всего на фоне гармональных расстройств либо психических сбоев. И как у всякого больного человека в поведении женщины-нимфоманки есть определенные странности. Мужчины, ищущие легких приключений должны помнить об этих симптомах и бежать их, как огня. Например, дорогие мужчины, если женщина смотрит на Вас взглядом, полным желания, причем едва ли не с первого мига знакомства, не приписывайте себе сверхъестественных способностей очаровывать противоположный пол. Не пускайте слюнки, если едва знакомая дама начинает вдруг Вам рассказывать о том, какой шлейф половых приключений за ней тянется. Уложить в постель такую подругу, вероятно, будет легко. А вот вырваться из ее объятий – проблематично. Громкий, экзальтированный, голос и зацикленность на сексуальных проблемах – тоже плохой признак. Одним словом, счастья нимфоманке Вы не доставите. И счастья от нее тоже не получите. Поверьте опыту и чутью императора Клавдия.

Клавдий терпел Мессалину довольно долго. До тех пор, пока в 48 году она не решила сделать императором своего любовника, Гая Силия. Один из слуг Клавдия, секретарь-вольноотпущенник Тиберий Клавдий Нарцисс,  донес об этом императору. Более того, зная Клавдия, как человека мягкого и податливого, Нарцисс сам от имени императора арестовал Мессалину и Силия. Мессалину поместили под домашний арест, и вскоре убили. Императорский легат предложил ей покончить жизнь самоубийством. Когда Мессалина отказалась, он заколол ее кинжалом.

 Императору Клавдию доложили о смерти Мессалины за ужином. Единственной реакцией его на это известие была просьба: «Долейте мне вина».

MP3 - это самый популярный в настоящее время формат цифрового кодирования звука. Звуковые файлы в этом формате  можно проигрывать практически на любом современном аудио-плеере и на компьютере с любой операционной системой. Слово "MP3" - второе по частоте встречаемости в запросах поисковых машин Интернета, вроде Google или Яндекса. Первое слово, как не трудно догадаться, "sex".
Популярность формата MP3 обусловлена тем, что он позволяет сжимать звуковые файлы приблизительно в десять раз без существенной потери качества звучания. Значит, для того, чтобы прослушать любимые песни вне дома, не надо таскать с собой довольно большой и тяжелый проигрыватель, а главное, увесистую стопку компакт-дисков. Можно по собственному выбору составлять музыкальные коллекции из любимых песен, "собирая" их с разных компакт-дисков и "носить" их с собой. Более того,  небольшой размер MP3-файлов позволяет легко обмениваться понравившимися мелодиями с друзьями, знакомыми и даже незнакомыми, через интернетовские файлообменники. Любители дармовщинки и принципиальные противники авторских прав, вероятно, должны были бы на сэкономленные деньги поставить памятник изобретателю такой классной штуки, как MP3. Но не поставят.
Впрочем, Карлхайнц Бранденбург (Karlheinz Brandenburg) в памятнике, слава Богу, не нуждается. В свои пятьдесят пять лет (он родился 20 июня 1954 года в немецком городе Эрлангене) Карлхайнц жив, здоров и возглавляет отдел в одном из самых престижных немецких научно-исследовательских институтов, институте Фраунгофера (Fraunhofer-Institut).
Институт запатентовал новый стандарт звукозаписи, изобретенный Бранденбургом. С сентября 1998 года он взимает лицензионную плату за использование этого изобретения. Все производители проигрывателей MP3 или программ кодировки-декодировки звука в этот формат обязаны заплатить за использование изобретения. Понятно, что в конечном счете за все платит покупатель. Таким образом, если Вы купили  MP3 проигрыватель, значит и Ваша копеечка легла на счет института Фраунгофера.
Как видим, сам Бранденбург личной выгоды от своего изобретения не получает. Но это его не терзает. По словам ученого, он удовлетворен своей работой, своими коллегами, и считает, что это - самое главное в жизни.
При отработке алгоритма сжатия звука, лежащего в основе формата MP3, Бранденбург использовал запись песни "Tom's Diner". Эта песня в стиле "фолк", исполняемая без музыкального сопровождения, очаровала Бранденбурга. Ученый был уверен, что алгоритм сжатия звука, над которым он тогда трудился, не позволит скомпрессировать, а затем воспроизвести заново теплый голос певицы Сюзанн Вега, исполняющей эту песню. Ведь в голосе Сюзанн было так много тончайших ньюансов! Все свои усовершенствования Бранденбург "обкатывал" на любимой песне. Вероятно, он изрядно "достал" этим своих коллег. Многие из них шутили, что главное назначение формата MP3 - адекватное воспроизведение песни "Tom's Diner" в исполнении Сюзанн Вега. Другие стали называть Сюзанн Вегу "мамой MP3". Последнее прозвище понравилось певице, и ее пиарщики запустили это прозвище в широкие массы доброжелательных слушателей.
Массы эти, действительно, широкие. Популярность Сюзанн Вега в США многие сравнивают с популярностью Бориса Гребенщикова в России.
Сюзанн Вега (Suzanne Vega) родилась 11 июля 1959 года  в Санта-Монике (Калифорния). Ее родители расстались еще до рождения. В 1960 году мать Сюзанн вышла замуж за пуэрториканского писателя Эда Вегу, который увез свою семью в Нью-Йорк. Сюзанн с детства считала себя пуэрториканкой, совсем не смущаясь, что внешность ее совсем не "латинская". Она жила в пуэрториканском квартале, по-испански говорила свободно, так же как и по-английски.
Довольно рано, в 11 лет,  у Сюзанн проявились музыкальные способности и поэтический дар. Главным ее наставником в искусстве был отчим.
После школы Сюзанн поступила в Школу искусств на Манхэттене. Здесь она занималась балетом, но танец давался ей с трудом. Позже оказалось, что виной этому - астма. Да и веселые, искренние отношения со зрителями у девушки не выстраивались. От этого еще сильнее прирастали разные комплексы, для артиста губительные.
С балетом было покончено. Сюзанн начала выступать со своими песнями в клубах. С 1978 года у нее появилась небольшая, но доброжелательная аудитория. Одновременно Сюзанн Вега училась в колледже. Учебу она закончила в 1982 году, начала работать, не прекращая своих выступлений в клубах. Постепенно она нашла свой стиль.
Известность тоже пришла к певице без спешки. Несколько раз компании звукозаписи отвергали ее песни, но в 1983 году Сюзанн заключила свой первый контракт, а в 1985 году выпустила первый альбом, имевший колоссальный успех.
В 1987 году вышел второй диск певицы,  Solitude Standing (Состояние одиночества), где среди прочих была записана песня "Tom's Diner", так очаровавшая "отца MP3". Эта песня наряду с песней «Лука» из того же альбома стала хитом. А в 1990 году ее популярность вообще взлетела до небес. Это произошло после того, как эту песню (на этот раз под музыку) перепела рэпперская негритянская группа DNA из Лондона. "Tom's Diner" оказалась настолько популярной, что в 1991 году вышел альбом под названием "Tom's Album". Здесь были собраны самые интересные ремиксы песен Веги.
По знаменитой этой песне можно получить представление о стиле Сюзанн Веги. Певица пишет песни без законченного сюжета. Ее герои - обычные люди, на душе у которых совсем не радостно. Это дети, которых бьют родители, калеки, больные, мужчины и женщины, которых бросили люди, считавшиеся любимыми и родными.
Певица сидит в каком-то рядовом ресторанчике на Манхэттене. Дождливый день. Люди входят и выходят. В газете - новости. Какая-то женщина остановилась у зеркального окна ресторана, за которым сидит певица и, не замечая девушку, прихорашивается...
Песня настолько переполнена житейскими мелочами, что фанаты даже определили дату, когда происходит действие. Одна из газетных новостей - знаменитый человек  умер, будучи пьяным. В газете "New York Post" от 18 ноября 1981 года  расказывалось о смерти актера Уильяма Холдина (William Holden). Его тело нашли за два дня до этого. Он был мертвецки пьян, и расшибся от падения на тротуар. Сама Вега признала, что текст она написала весной 1982 года, вспомнив один из осенних дней прошлого года.
Ресторан "Tom's Diner" – не придумка певицы. Этот ресторан действительно находится в Нью-Йорке, в Манхэттене. Существует он с конца 1940-х годов. До сих пор рестораном владеет греческая семья Минсизулис. Прославлен ресторан не только песней Сюзанн Веги. Здесь также снимали знаменитый на всю Америку сериал "Сейнфелд" (Seinfeld). Но сериал начали снимать гораздо позже, в 1989 году. Вполне возможно авторы облюбовали для съемок этот ресторан, поскольку он уже был хорошо известен публике по песне Сюзанн Веги.

Перепечатка с сайта "Школа жизни"

Интернет-ссылки по теме
1. Клип песни "Tom's Diner"
2. И еще один. Здесь мы видим певицу крупным планом.
3. Слова песни и их перевод на русский язык
4. Еще один перевод. На мой вкус хуже предыдущего
5. Официальный сайт Сюзанн Веги

 

Великий Данте закончил свою «Божественную комедию» словами «Любовь, что движет солнце и светила». Движущую роль любви в мироздании, поэт, конечно, преувеличил. Но несомненно, что почти вся художественная литература вращается могучим этим мотором. Что поделаешь, публике нравится любовное чтиво.

И неспроста. Все наши сильные и несильные "страсти роковые" перегорают во время чтения книжки "про любовь", и в реальной жизни мы себя ведем более или менее разумно. Оплакав трагедию Ромео и Джульеты, мы сами не спешим травиться, и потому либо избегаем подобной романтической ситуации, либо пытаемся разрешить ее более прозаическими способами. Как сказал бы дедушка Фрейд – сублимируем свое либидо. За каковую сублимацию литературе (а также кинематографу и телесериалам) большое спасибо.

Может быть, тридцатипятилетняя американская учительница Мэри Кэй Летурне (Mary Kay Letourneau) не читала любовных романов, и потому она попыталась воплотить в реальную жизнь головокружительный и чрезвычайно возбуждающий сюжет, от которого бы и Набоков не отказался.

Мэри Кэтрин Шмитц родилась 30 января 1962 года. Она была четвертым ребенком в семье преподавателя колледжа Джона Шмитца. Отец Мэри был ревностным католиком и человеком очень консервативных взглядов. Однако, как говорят англичане, у каждого есть свой скелет в шкафу. Выяснилось, что Джон Шмитц, сторонник строгой морали и крепкой семьи, имел двух внебрачных детей. Что, впрочем, не заставило его разорвать узы брака, хотя и поставило крест на политической карьере.

В 1985 году Мэри Кэй вышла замуж за Стива Летурне. Они переехали в Сиэтл. В 1989 году Мэри закончила университет и стала учительницей средней школы. К тому времени она уже была матерью четырех детей.

Школа, в которой преподавала Мэри Кэй находилась в бедном и неблагополучном районе одного из пригородов Сиэтла. Район населяли беженцы из Камбоджи, чернокожие, эмигранты с тихоокеанских островов Самоа.

Одним из них был двенадцатилетний Вили Фуалаау. Его отец сидел в тюрьме за вооруженное ограбление. Семьей старший Фуалаау, даже будучи на свободе, не очень интересовался. Мать Вили мать, Суна, работала в пекарне и тянула на себе всю семью.

Мэри заметила Вили еще в младших классах. У него были способности к рисованию. Вили подрос, перешел в среднюю школу, и там, в пятом классе, он снова встретился с прежней преподавательницей. В 1995 году Мэри повысили в должности, и она стала учителем средних классов.

В апреле 1996 года занятия в школе  закончились. Учителя и школьники расстались до осени. Но Мэри и Вили продолжали встречаться. Они вместе учились на компьютерных курсах. Вили и его старший брат стали часто бывать в доме Летурне.

Однако Стив Летурне был совсем не в восторге оттого, что в его доме вертится чужой мальчишка, а жена стала меньше времени уделять хозяйству. К тому же и с деньгами было худо. Однажды июньским вечером, придя домой и застав там Вили, рисующего что-то, он выгнал его прочь.

Мэри села в семейный мини-автобус и бросилась вдогонку за парнем. Она догнала его неподалеку от городского пляжа. Вили вошел в машину и Мэри стала просить у него прощения за грубость мужа, а потом расплакалась.

Разница в 21 год не отпугивала рано созревшего Вили от симпатичной «училки». Тем более, что он видел: она выделяет его из толпы сверстников и даже делится с ним сокровенными мыслями, как с ровесником. Когда Мэри заплакала, он обнял ее и, поняв, что можно пойти и дальше, принялся целовать. Неожиданно она ответила на его поцелуи.

Было уже темно. Подозрительную машину заметили полицейские и подъехали к ней.

— Что здесь происходит? — спросил полицейский.

Мэри назвалась и сказала, что она учительница. Мать Вили — объяснила Мэри — сегодня работает в ночную смену и попросила присмотреть за ним.

— Сколько ему лет?

— Восемнадцать.

Полицейский заподозрил неладное. Ему показалось, что то ли мальчик захватил женщину, то ли женщина захватила мальчика против его воли. Да и Вили не выглядел восемнадцатилетним. У него не было при себе никакого удостоверения личности.

— Сколько тебе лет?

— Четырнадцать.

Их забрали в полицию. Позвонили Суне Фуалаау. Она сказала, что полностью доверяет Мэри Летурне:

— Если мой сын с ней, все в порядке.

Мэри и Вили отпустили. Через несколько дней они стали любовниками. Позже Вили утверждал, что они были вместе 300 – 400 раз. Мэри не считала свиданий,  говорила, что их было много, но она помнит каждое.

В октябре 1996 года Мэри забеременела. Муж узнал об  этом. Узнал он также и о том, что отцом ребенка является тринадцатилетний чернокожий мальчишка, часто бывавший у них в доме. Впервые   за годы семейной жизни он избил жену и потребовал сделать аборт. Мать Мэри, хотя она и была истовой католичкой, тоже советовала дочери прервать беременность.

25 февраля 1997 года двоюродный брат Стива Летурне, не называя себя, позвонил в службу защиты детей и в школу, где работала Мэри и сообщил, что она находилась в сексуальной связи со своим тринадцатилетним учеником. Дело было передано в полицию. Вили вызвали на допрос. Когда его спросили, в каких отношениях он состоит с Мэри Кэй, он сперва не ответил, но потом сознался в том, что они были любовниками.

В тот же день Мэри Кэй, беременность которой была уже явственно видна, арестовали по подозрению в изнасиловании несовершенолетнего.

Скандал разразился грандиозный. Подозревали, что Мэри Кэй имела сексуальные сношения с другими мальчиками из ее класса, говорили и об инцесте. Эти подозрения и сплетни не оправдались. Мэри Кэй называли «Гумбертом Гумбертом в юбке», намекая на то, что главный герой «Лолиты» тоже сходил с ума по малолетке.

Когда Мэри Кэй выпустили под залог, она пришла в пустой дом. Стив уехал на Аляску, забрав с собой детей.

В мае 1997 года Мэри Кэй, ожидая суда, родила своего пятого ребенка, дочь от Вили. Ее назвали Одри Локлани Фуалаау. «Локлани» на языке жителей островов Самоа, откуда приехали в Америку родители Вили, означает «райская роза»

На суде Вили утверждал, что он не «жертва»,  и то, что случилось нисколько не травмировало его психику. Его мать, не одобрявшая связи сына с Мэри,  так же говорила, что  Вили — не жертва и что Мэри не в чем обвинять. Судья все  же посчитала иначе.  В июле 1997 года Мэри Летурне признали виновной в изнасиловании несовершеннолетнего и приговорили к принудительному психотерапическому лечению в течение шести месяцев, к тюремным работам сроком на три месяца с последующим условным освобождением. Предельно мягкое наказание.

Судья потребовала, чтобы дочь Мэри до ее освобождения была передана Суне Фуалаау, матери Вили. Второе условие состояло в том, чтобы Мэри никогда больше не имела с Вили никаких контактов. Это условие было для женщины страшнее всего. 3 февраля 1998 года, едва ли не на другой день после выхода из тюрьмы она была арестована за то, что вместе с Вили занималась любовью в автомобиле. Теперь для Мэри пощады не было. Она получила максимальный срок, который в штате Вашингтон дают за изнасилование малолетних – семь с половиной лет.

Обнаружилось, что Мэри снова беременна от Вили. В октябре 1998 года она родила дочку, которую передали на воспитание бабушке и отцу.

Вили и Суна не сидели, сложа руки. Хотя они и не смогли опротестовать решение суда, но стремились привлечь к этому делу внимание публики. В 2000 году во Франции вышла книга Мэри Летурне и Вили Фуалаау под названием «Единственное преступление, любовь» («Un  seul crime, L’Amour»). По ряду причин эту книгу нельзя было опубликовать в США. Но зато в Америке наделала много шума книга Грега Ольсена «Если ты любишь, ты - преступник» (Gregg Olsen. “If Loving You is Wrong”)

Мэри вышла из заключения  4 августа 2004 года. Ей исполнилось 42 года. Она продолжала утверждать, что с Вили у нее были «замечательные отношения», и сожалела лишь о том, что эти отношения начались, когда она была еще в браке. Но в документах полиции она значилась опасным насильником и каждые 90 дней должна была являться в полицию для регистрации по месту жительства.

Вили Фуалаау к тому времени исполнился 21 год, вполне взрослый человек, который мог сам решать, с кем ему встречаться, а с кем - нет. 7 августа 2004 года Верховный суд США отменил  запрет на общение двух любовников. 20 мая 2005 года Мэри и Вилли заключили брак. Мэри Летурне стала Мэри Фуалаау. Права на показ этой свадьбы и публикацию фотоснимков были проданы телевизионной компании и нескольким журналам за 750 тыс. долларов. Эти деньги оказались совсем не лишними для новой семьи. Вилли был безработным. Мэри планировала отыскать работу по своей учительской специальности и... родить Вилли еще нескольких детей.

Ссылки по теме

http://www.historylink.org/index.cfm?DisplayPage=output.cfm&file_id=5727

http://www.msnbc.msn.com/id/13064459/

Помню, что в детсадовскую пору в нашем детском лексиконе все что так или иначе относилось к вопросам пола, обзывалось словом «глупости». Девчонки бегали жаловаться к воспитательнице: «Анна Ивановна, а он глупости рассказывает!». Виновников (ими отчего-то чаще были мальчики) ожидала кара. За то, что «глупости» говорил, ставили в угол, а если, не дай Бог, «глупости» показывал, наказание было строже.
Таким образом, вводили нас во взрослый мир, где были слова приличные, менее приличные и уж совсем неприличные. А дальше на всю жизнь заводилась забавная игра, когда приходилось гадать, каким набором слов в данном кругу общества пользоваться, чтобы выглядеть «приличным», «принятым», и, более того, «приятным». Сами слова тоже вели себя самым непонятным образом: «приличные» по ходу жизни превращались вдруг в «неприличные». «Реабилитации», насколько помню, не происходило. Довольно часто складывалась ситуация, описанная в старом мудром анекдоте, когда ребенок удивляется тому, что «жопа есть, а слова такого нету»
Среди «неприличных» значилось и смешное слово «гондон». Чуть позже оказалось, что это — пролетарски опрощенное слово «кондом». «Кондом» звучало куда как менее простонародно, но само слово все равно принадлежало к разряду «неприличных». Хотя предмет, им обозначаемый, все равно существовал и был очень востребован. И не только в годы советского всеобщего дефицита. Кто помнит, в стихотворении Э.Багрицкого «Контрабандисты», явно описывающем дореволюционные реалии, среди контрабанды, которую везут в Одессу три грека — «коньяк, чулки и презервативы».
Этот деликатный предмет имеет давнюю историю. На египетских папирусах трехтысячелетней давности обнаружены первые изображения мужчины с защищенным половым членом. Египтологи, правда, спорят, применялась ли эта защита в бытовых или сакральных целях. Но о том, что применялась, споров нет. И в древнем Риме презервативы применялись, и даже в варварской в те времена Европе. В пещере Конбарей (Combarelles) во Франции найден наскальный рисунок, датируемый 100-200 годом. На этом рисунке, считают специалисты фирмы Durex, изображено первое в Европе применение презервативов.
В 1492 году произошло важное событие в мировой истории – Христофор Колумб открыл новый континент. Для европейцев, без сомнения, это событие оказалось судьбоносным во многих отношениях. Европа смогла «слить» самых своих пассианарных обитателей на освоение новых земель. Взамен оттуда потекли неслыханные богатства. Награбленное золото инков и ацтеков не пошло впрок. Обесценилось в больших количествах ходившее по европейским странам серебро. Благосостояние очень многих состоятельных купцов и ремесленников пошатнулось. Пошатнулась и власть большинства властителей. Повод для войны витал в воздухе, во многих европейских странах шла реформация. Вспыхнула Тридцатилетняя война, ставшая для тогдашней Европы бедствием, сравнимым с чумой.
Кстати о чуме. Славные матросы Колумба завезли в Европу до тех пор неизвестную европейским организмам болезнь, передаваемую половым путем. Болезнь эта стремительно распространился по континенту. Тем более что здесь не стихали войны. Огромные армии наемников, никогда не отказывавшиеся от обычая пограбить и понасиловать, пересекали Европу во всех направлениях. Новую болезнь называли сперва «испанской», а потом «французской». После того, как в начале XVI века итальянский врач Д.Фракасторо написал поэму о пастушке Сифилусе, наказанным Венерой и Аполлоном за неуважение к ним болезнью половых органов, болезнь эту стали называть сифилисом.
Именно от того, что сифилис был новой болезнью для европейцев, его поселение в организме кончалось, как правило, летальным исходом и к тому же очень быстро. Так что косила эта болезнь людей не хуже чумы. Церковь, естественно, объявила сифилис божьим наказанием за понятно какие грехи. Врачи же в меру сил пытались его излечить или хотя бы воспрепятствовать распространению. В городе Страсбурге есть квартал, который называется «Маленькая Франция». Но не потому, что там устроили какой-нибудь Версаль в миниатюре. Все гораздо прозаичнее. Здесь находилась первая в Европе лечебница для страдающих «французской болезнью». Одним из распространенных в то время методов лечения было заражение сифилитика малярией. Возникающие при малярии резкие, до 40 градусов, повышения температуры тела, убивали микроб-разносчик сифилиса. Известно, что знаменитый врач Парацельс (настоящее имя которого было Филипп Аврелий Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм) лечил сифилис ядами — ртутью и мышьяком. На основе мышьяка, кстати, было изготовлено в двадцатом веке и первое действенное лекарство против сифилиса — сальварсан.
Прошло время, болезнь стала для европейцев «своей» и протекала уже не так резко. Что, впрочем, не сделало ее менее опасной. В конце XIX — начале XX века почти 15% населения Европы страдало сифилисом и успешно разносило его по миру. Так, знаменитый художник Гоген «осчастливил» новой болезнью райский уголок в Тихом океане — остров Таити, перезаразив там изрядное количество таитянок.
Главным средством борьбы с новой чумой, кроме воздержания и супружеской верности были и смешные «глупости», изделия с графским именем «кондом». О происхождении этого названия спорят, но большинство версий связывают его с именем врача английского короля Чарльза (Карла) II (1630-1685). Карл II, воцарился на британском троне после революции, стоившей головы его отцу, Карлу I. В английской истории он известен как «веселый король». У него было большое число любовниц и внебрачных детей. Карл признал себя отцом четырнадцати, и всем дал герцогские и графские титулы. Королевский врач полковник Кондом (а, может быть, Кондум, Кондон или Контон) предложил королю пользоваться противозачаточным средством, изготовленным из тонких бараньих кишок, смазываемых маслом. Вероятно, благодаря этому простому, но действенному средству, поголовье пэров Великобритании увеличиваться перестало. Более того, законный брак Карла II с дочерью португальского короля Екатериной потомства не дал. Так что после смерти Карла следующим королем, Иаковом II, стал его брат.
Споры об имени королевского врача-изобретателя шли еще и потому, что фамилия его звучала совершенно не по-английски. Вполне возможно, что был он уроженцем Гаскони, дворянские роды которой исправно поставляли слуг королям двух соседних держав, Испании и Франции. Одного такого гасконца при дворе французского короля, героя романа А.Дюма, знают все. Но д’Артаньян с таким же успехом мог проявить себя и при дворе короля испанского, сверни он на одном из перекрестков не направо, а налево. Вполне возможно, что д’Артаньян-отец предусмотрел этот вариант и дал сыну две рекомендации к двум разным знакомым гасконцам, хорошо устроившимся при двух разных королевских дворах.
Вполне возможно, что когда-то один из дворян гасконского городка Кондом пересек Ла-Манш и стал слугой короля Англии, Шотландии и Ирландии. Городок этот, Кондом, и поныне процветает в провинции Арманьяк (французский департамент Средние Пиринеи), заманивая туристов не только старинным собором, не только фирменным крепким напитком, но и дорожным указателем на въезде в город, который уже не раз уносили в качестве сувенира. В самом деле, забавно показать такую фотографию друзьям и сказать: «А вот это я в Кондоме»

Календарь — одно из древнейших изобретений человечества. Наверное, не менее древнее, чем колесо. И изобретение календаря дало человечеству не меньше, чем изобретение колеса. Колесо позволило совладать с пространством, календарь стал своеобразным лоцманом на реке времени. Ведь живем мы в мире периодически повторяющихся событий. Без их фиксации при помощи календаря вряд ли возможно было бы и земледелие (разливы рек, сезоны дождей и засухи), и скотоводство (новый приплод, весенний рост трав, зимние холода).

Две старейших мировые цивилизации — вавилонская и древнеегиптская, обладали хорошо разработанными системами счисления времени. В Вавилоне жрецы создали весьма точный лунный календарь. За его основу принимался период обращения Луны вокруг Земли. В Египте пользовались солнечным календарем, по которому достаточно просто было предсказывать главное тамошнее событие — разлив Нила. В солнечном календаре основной период — год, время обращения Земли вокруг Солнца. У каждого из перечисленных календарей есть свои достоинства и недостатки. От них избавлен еврейский солнечно-лунный календарь. Устроен он несколько посложнее, но зато идеально подходит как для счета месяцев, так и для счета лет.
Если считать одним из признаков цивилизованности точный счет времени, то постепенно набирающий силу античный Рим мог бы считаться у египтян, например, государством варварским. Календарь у римлян был никудышный. День да ночь — сутки прочь, это они понимали, принятого нами семидневного недельного цикла с постоянным днем отдыха у них не было, а уж с месяцами получалась чехарда. Месяцев было всего десять и от последнего – декабря, до первого месяца нового года – марта зияла дырка, когда учет дней не велся совсем. Начало нового года объявляли жрецы-понтифики. А поскольку по римскому обычаю до начала нового года следовало расчесться со всеми долгами предыдущего, всегда было значительное количество людей заинтересованных в том, чтобы новый год наступил попозже. Интересанты были богатые, а понтифики не особенно стойкими морально. Вот и сложилась в конце концов ситуация, когда римские полководцы, выигрывая все битвы, затруднялись сказать, когда же это произошло. Над чем спустя более чем восемнадцать веков подтрунивал зубоскал-Вольтер.

Но битвы полководцы все же выигрывали. И благодаря умелому, хорошо организованному, обладающему высокой мотивацией войску за пятисот лет под власть Рима попали сперва соседние города, затем весь Аппенинский полуостров, а после — Греция, Малая Азия, Египет. То есть, практически весь известный тогда населенный мир. Управлять такой громадиной по-старому было невозможно. Римская республика превратилась в империю. Произошло это во времена Юлия Цезаря и его приемника Октавиана Августа.

Собственно, титул императора («повелителя») придумал не Цезарь. Во времена республики это звание присваивали полководцу-победителю. Приняв титул императора, Цезарь был еще и бессрочным диктатором (должностным лицом, приказы которого не обсуждались и не обжаловались), и великим понтификом (верховным жрецом), то есть, обладал властью абсолютной и практически безграничной. Все последующие за Цезарем правители Рима стали называть себя императорами и кесарями, совмещая с этим званием всю полноту власти, уважения и почета. Именно такой способ правления оказался настолько хорош для огромной, населенной многими народами, территории, подвластной Риму, что просуществовал еще четыреста лет. И в дальнейшем копировался многими и многими властителями, присваивавшими себе титул императора, а свои страны именовавшие империями. От фамилии Цезаря-Кесаря происходит и русские монаршие титулы «царь» («ЦесАРЬ») и «цесаревич», и ивритское слово «кейсар» (император). Впрочем, на этих словах уже лежит историческая пыль и вряд ли они вновь станут обычными и повседневными.

Среди прочего, став императором, Юлий Цезарь провел реформу римского календаря, как уже говорилось, плохо организованного. Реформированный календарь стал называться юлианским.
Он был расчитан греческим астрономом из Египта Созигеном. Это был солнечный, то есть не связанный с фазами Луны, календарь состоящий из 12 месяцев. Продолжительность месяцев составляла 30 или 31 день. «Длинные» и «короткие» месяцы чередовались. В результате длительность года составляла 365.25 дня. Для коррекции каждый четвертый год объявлялся високосным. Последний месяц високосного года (по римскому обычаю, это был февраль) удлинялся на один день.

В благодарность за упорядочение календаря, учитывая выдающиеся заслуги Юлия Цезаря на военном и государственном поприщах, а так же просто из чувства глубокого подхалимажа римский сенат принял решение переименовать пятый месяц римского календаря, Quintilis, в котором родился Цезарь, в июль.
Но приключения с календарем на этом не закончились.

Наследником Цезаря стал его приемный сын, Октавиан Август. Собственно, при нем и была создана Римская империя.

Августу решили оказать ту же честь, что и Юлию Цезарю. Когда римский сенат предложил переименовать в шестой месяц, Sextilius, император не отказался от этого. Но, увидев, что новопереименованный август будет на один день короче июля, приказал отнять от следующего месяца один день и прибавить его к «своему» месяцу. Так в римском календаре появился август, в котором, как и в июле, был 31 день. Хотя император и считал этот месяц счастливым для себя, умер он именно в августе.
Августу наследовал Тиберий (42 до н.э.— 37). Казалось бы пришла пора переименовывать очередной месяц календаря. Но Тиберий отнесся к этой затее сенаторов без восторга. «Что вы скажете тринадцатому цезарю» — спросил он их с сарказмом. И предложение отпало само собой. Девятый месяц римского календаря не стал «тиберием».
И не жалко. Ведь два предыдущих месяца все же память императоров не увековечили. С июлем и августом у каждого из нас свои ассоциации: цветущий луг, духота перед наступающей грозой, знойный берег моря... Но вряд ли кто припоминает бюсты каких-то древнеримских дядек с пустыми глазами без зрачков.

---

Стремление к славе — сродни половому инстинкту. Желание остаться в памяти потомков столь же неодолимо, как и желание оставить потомство. О, скольких злодеев, поэтов и героев не досчиталось бы человечество (по крайней мере, европейская его часть), не сиди в нем так сильно основной этот инстинкт!
И, что обидно, быстротечна мирская слава. Только вчера был ты гений всех времен и народов или же отец нации, а через несколько лет после смерти считанные единицы с трудом вспомнят фамилию.
Вот, казалось бы, Наполеон едва ли не бессмертной славой себя покрыл. Сколько битв выиграл, сколько народу загубил! Французскую республику империей сделал и всей Европе кузькину мать показал! Между тем, в далекой России, где, кстати, Бонапарт крушение и потерпел, ежели про Наполеона разговор заведешь, то собеседник, скорее всего, вспомнит не Аркольский мост, Ваграм или же Аустерлиц, и даже не роман Льва Толстого, а вкусный слоенный кремовый торт. Русские присвоили ему имя императора не в виде издевки над поверженным титаном. Просто первоначально торт сей пекли в виде треугольничков, и подавали, положив на тарелку вершинкой вверх. Точь-в-точь знаменитая наполеоновская треугольная шляпа.
Ассоциация французского императора с тортом — чисто русская придумка. На родине героя торт этот называется «тысячелистником» («mille folier»). Впрочем, некоторым французам при слове «Наполеон» приходит в голову все же не знаменитый соотечественник, а одноименный коньяк. Вот и старайся для этих жалких людишек!
Нет, гораздо проще вписаться в историю не благодаря грандиозным деяниям-злодеяниям, а с помощью какой-нибудь безделицы и тряпки.
К примеру, славный французский генерал-кавалерист Гастон Александр Огюст маркиз де Галифе (Galliffet). За семьдесят девять лет своей жизни (1830-1909) он немало во славу любимой Франции навоевал. В 1855 году, будучи младшим лейтенантом, отличился в Крымской войне. В 1860 году воевал в Алжире, а в 1863 — в далекой Мексике, где был серьезно ранен. А во время франко-прусской войны 1870 - 1871 года стал генералом и отличился в битве при Седане (закончившейся для французов поражением) настолько, что вызвал восторг прусского короля.
Генерал Галифе в марте 1871 года жестоко подавил восстание в Париже (Парижскую коммуну). Его репутация сурового и консервативного военного способствовала дальнейшей карьере генерала. Он реформировал французскую кавалерию, и как кавалерист пользовался европейским признанием. За свои заслуги в 1887 году был награжден высшим французским орденом Почетного легиона. В 1894 году вышел в отставку, но в 1899 году еще успел побывать военным министром Франции. На своем посту он пробыл меньше года, но смог твердой рукой «удержать поводья» и не допустить разброда в армии во время печально известного дела Дрейфуса.
Среди прочих реформ, которые генерал Галифе провел во французской кавалерии было и введение новых, более удобных, брюк для кавалеристов, узких, облегающих ноги вплоть до колен и расширяющихся кверху. Так вот, пожалуй только эта заслуга бравого Галифе осталась у нас на памяти и в языке. Да и то потому, наверное, что люди в галифе в начале двадцатого века стали делать историю России. В расширяющихся кверху кавалерийских штанах в первые годы советской власти щеголяли буденновцы. Позже в героическую эту одежку облачили не только сталинских конников, но также и других офицеров Красной армии и чекистов. Галифе были в моде у начальствующего состава вплоть до начала Отечественной войны.
Носили они еще и френчи. Френч - тоже генеральское изобретение. Придумал этот приталенный китель с широкими накладными карманами командующий английской армией в годы Первой мировой войны фельдмаршал Джон Френч (John French) (1852 – 1925).
Он родился в семье военного. В 1866 году поступил на флот, но в 1874 году перешел служить на сушу. Френч, как и Галифе был кавалеристом, гусаром, и служил сперва в Судане (1884-1885), а потом в Южной Африке, где принимал участие в англо-бурской войне (1899 – 1901). В своей карьере Френч преуспел и в 1911 году он стал начальником генерального штаба британской армии. В 1914 году он принял на себя командование британским экспедиционным корпусом в Европе. Курьезный факт – его сестра была одной из ведущих британских пацифисток.
Дела на фронте в Европе шли не радостно. Больших побед не предвиделось, и Френч не скрывал своего пессимизма. В декабре 1915 года он был смещен с поста главнокомандующего войсками в Европе и вернулся на острова. В качестве главнокомандующего британскими сухопутными силами он подавил вспыхнувшее в 1916 году восстание в Ирландии.
Уходя на пенсию, фельдмаршал Френч получил высокую награду от короля – 50 тысяч фунтов стерлингов. Кажется, ему даже поставили памятник перед военным министерством в Лондоне. Но все же гораздо больше (по крайней мере, в России) прославила имя своего создателя введенная им форменная одежда.
Так же получилось и с другим английским генералом, лордом Регланом (1788-1855). Если для уже упомянутого генерала Галифе Крымская война была первой в его военной карьере, то для Фицроя Джеймса Генри Соммерсета Реглана она оказалась последней. А службу свою он начинал в 1804 году, во время наполеоновских войн. В битве при Ватерлоо ему повредило руку. Чтобы дефект был менее заметен, Реглан придумал новый фасон одежды, при котором рукав составлял с плечом одно целое, без поперечного шва. Этот фасон до сих пор известен всем гораздо больше, чем само имя генерала, хотя и оно прославлено немало. В его честь назван город в Новой Зеландии. Но, вероятно не менее важно, что множество пабов в Лондоне и по всей Британии носят имя «Лорд Реглан». Вот это — на века.
Между прочим, в начале девятнадцатого столетия, во времена юности Пушкина, какой-нибудь пылкий романтический поклонник Байрона мог бы за подобные суждения и на дуэль вызвать. «Неуж-то жалкий трактир может прославить человека в веках, а не героические его дела?!» — воскликнул бы он при этом. — «А как же Наполеон, Риега, Боливар, наконец?!»
Ну, с Наполеоном, мы вроде бы разобрались. Великий был человек. Торт тоже вкусный. Про Риегу не всякий историк расскажет. А вот с Боливаром в России интересный случай приключился.
Симон Боливар (Simon Bolivar) (1783 - 1830) родился в Венесуэле в городе Каракас, в семье испанского аристократа. В возрасте девяти лет он потерял родителей.
В молодости Боливар посетил несколько европейских стран и проникся витавшим тогда над Старым светом революционными идеями. В 1805 году на вершине Авиньонского холма в Риме Боливар дает торжественную клятву освободить свою родину от испанцев.
В 1808 году Испания была оккупирована наполеоновской Францией и колонии в Америке получили уникальный шанс на обретение свободы. В 1810 году в Венесуэле был смещен испанский наместник, и в 1811 году страна была формально объявлена независимой от Испании.В том же году Боливар вступил офицером в повстанческую армию.
В 1812 году испанские войска вновь оккупировали Венесуэлу, восстановив колониальный порядок. Боливар бежал из страны.
В последующие годы во главе отрядов повстанцев Боливар то одерживал победы, то терпел сокрушительные поражения. Но в 1819 году, он провел свою небольшую армию через считавшиеся непроходимыми Анды и внезапно атаковал испанские войска в Колумбии. 7 августа 1819 года Боливар выиграл сражение при Бойака, которое стало переломным моментом в войне колоний за независимость. Венесуэла была полностью освобождена в 1821 году, а Эквадор - год спустя.
Летом 1822 года в городе Гуаякиль в Эквадоре Боливар встретился с аргентинским повстанческим генералом Хосе де Сан-Мартином, чтобы договориться о совместных действиях по освобождению Перу. Но амбициозность Боливара сыграла плохую роль в переговорах и Сан-Мартин, чтобы не конфликтовать с близким по духу революционером Боливаром по вопросу власти, повернул свои войска обратно.
К 1824 году армия Боливара полностью освободила Перу, а к 1825 - Верхнее Перу (сейчас Боливия).
Боливар мечтал о создании на территории Венесуэлы, Колумбии, Эквадора, Боливии и Перу одного федеративного государства по образцу США. Первые три страны на какое-то время действительно объединились в Великую Колумбию. Боливар стал ее президентом. Однако вскоре в политике стран-участниц начали проявляться тенденции к выходу из состава Великой Колумбии. Обстановка была крайне напряженной, в 1828 году была даже попытка убить Боливара. В 1830 году Великая Колумбия распалась. Боливар, понимая свой груз ответственности и то, что он является помехой для достижения мира в регионе, подал в отставку. Вскоре Боливар скончался.
В Южной Америке Боливар — великий герой, и по праву. Как Вашингтон в Соединенных Штатах. В Европе же его имя прогремело в 20-е годы девятнадцатого века, когда разнообразные борцы за свободу, инсургенты и карбонарии считались фигурами романтическими и энутузиазм вызывающими. Именно тогда вошли в моду широкополые шляпы, сделанные из мелкой сетчатой соломки. Сейчас их называют сомбреро.

Добравшись же до брегов Невы шляпа a la Bolivar стала попросту боливаром. Как и в Париже, в Петербурге такие шляпы носили либералы и артистические личности, не обремененные службой, а значит, и ношением формы. Юного Пушкина мода сия не миновала, и он боливар нашивал, ибо и модник был, и пофрондировать любил. Своего героя, Евгения Онегина, он тоже заставил боливар одеть:



Интересно, что я не смог на просторах Интернета отыскать ни одного портрета Боливара в боливаре! По всей Южной Америке стоят ему памятники, чаще всего конные. Кое-где Боливар взмахивает саблей, но нигде — широкополой шляпой. Может и не носил он никогда никакого боливара, а все это выдумали ироничные французские шляпники в надежде «впарить» простодушной Европе свой товарец?
Вот ведь что интересно. Уж давно погиб Байрон, вышел из моды романтизм, Боливара-революционера в России основательно забыли. Забыли бы и боливар-шляпу, давно ушедший из гардероба модников. Но словечко «боливар», нигде кроме как в «Евгении Онегине» один раз упоминаемого, с русским языком спаялось навеки. Освященный именем Пушкина, в русской литературе теперь Боливар бессмертен. А все из-за соломенной какой-то шляпки.
В упомянутых строчках, кстати, Пушкин навсегда сосватал с русским языком еще одно словечко, «брегет».
Абрахам-Луи Бреге (Abracham-Louis Breguet) (1747-1823), правда, в отличие от перечисленных выше героев генералом никогда не был. Родился он в Швейцарии в городке Невшатель (Neuchatel). В 14 лет он стал учеником часового мастера, а в 1775 году открыл свой первый часовой магазин. Постепенно его часы полюбил парижский высший свет, а в 1783 году Бреге получает заказ на часы для королевы Марии-Антуанетты. Эти часы и по сей день являются одними из самых роскошных и сложных часов в мире. Однако, более важным было то, что фирма Breguet стала официальным поставщиком французского королевского флота, поставляя на корабли исключительно точный хронометр «Marine». Спасаясь от лишений Французской Революции, Бреге переезжает в Швейцарию, где вместе с часовыми мастерами из Женевы создает новое, современное по тем временам часовое производство. В начале девятнадцатого века часы Бреге начинают продавать и в России. И царь Александр I, большой ценитель часов, отдавал предпочтение именно этой марке.
За выдающиеся заслуги в часовом деле Бреге был удостоен множества наград и титулов. В 1816 году его избрали членом Королевской Академии Наук и он стал кавалером Почетного Легиона и членом Французского Бюро Измерений (Палата мер и весов).

Карманные часы фирмы «Бреге» не только славились высокой точностью. Отличались они и тем еще, что среди них не встречалось двух одинаковых. Каждый брегет был уникальным. Часы снабжались механизмом, играющим различные мелодии, которые отмечали часы и доли часа. Время можно было узнать, не глядя на циферблат. Стоили они, конечно, дорого, но для столичного щеголя это не могло быть препятствием. Вот Пушкин, кроме того, что надел на Онегина боливар, еще и брегет ему в карман положил. А заодно и «недремлющий брегет» русскому языку в вечное пользование выдал.